Зачем мы живем. Выдержки из древнеяпонских буддийских текстов - Кэнтэцу Такамори

Люди читают «Записи скорбящего об отступничестве» по разным причинам: кому-то нравится изящный слог, кто-то хочет приобщиться к классике, кто-то интересуется личностью Синрана. Но лучшее, что может подвигнуть к чтению этой книги, – желание обрести «заключающее в объятия счастье, которое никогда не оставит».

Разве мы все в глубине души не боимся, что счастье отвернется от нас? Нам страшно потерять здоровье, ребенка, любимого человека, друга, работу, деньги, имущество, славу, статус… Мы пребываем в постоянной тревоге, будто ступаем по тонкому льду: не оставит ли нас счастье? Нам известно, что удовольствия иллюзорны, как сон, а радость мимолетна, словно бенгальский огонек. И пусть сейчас время на нашей стороне, но недалек тот день, когда мы будем лишены всего.

Вспомним еще раз наставление Рэннё из книги «Письма»:

В смертный час никто и ничто из того, на что мы полагались прежде, – ни жена, ни ребенок, ни деньги, ни сокровища – не сопроводят нас. В конце горного пути каждому придется перейти реку смерти в полном одиночестве.

Подобно лепесткам цветов, которые рано или поздно опадают, все непостоянно в этом мире. Любое богатство, репутация и статус, заработанные нами потом и кровью, бессильны перед смертью. Каждому придется покинуть эту Землю в одиночестве. Есть ли что-нибудь печальнее этого?

Однако Синран ясно указал человечеству на существование абсолютного счастья. Когда мы обретаем всеобъемлющее счастье, которое нас никогда не покинет, мы постигаем радость жизни. Мы обретаем восторг, описанный Шакьямуни словами: «Родиться человеком – редкое счастье. И я его уже обрел!»

Именно к такой лучезарной радости и стремятся все люди. Именно ее достижение и есть цель нашей жизни.

Спасение и нэмбуцу

Многие любят читать «Записи скорбящего об отступничестве», но мало кто знает, что цель нашей жизни состоит в обретении «заключающего в объятия счастья, которое никогда не оставит». Не зря говорят: за деревьями не видно леса.

Итак, как же обрести такое счастье?

«Записи» отвечают на этот вопрос так: «Когда в вас родится разум, желающий произнести нэмбуцу, в тот же миг вы обретете заключающее в объятия счастье, которое вас никогда не оставит».

Когда Амида Будда «заключает нас в крепкие объятия и уже никогда не оставляет», мы не можем удержаться от повторения нэмбуцу.

Что такое нэмбуцу? Это произнесение слов «Наму Амида Буцу» – выражение благодарности Амиде, которое само по себе является милосердным даром Амида Будды. Важно понимать, что мы не обретаем абсолютное счастье тотчас, как произнесли нэмбуцу: проговаривание слов «Наму Амида Буцу» не приводит к автоматическому спасению. Мы обретаем всеобъемлющее счастье, которое нас никогда не покинет, когда «рождается разум, желающий произнести нэмбуцу». Это происходит еще перед тем, как мы проговорили слова «Наму Амида Буцу» и даже их первый слог «на».

Разум, желающий произнести нэмбуцу

Итак, что же такое «разум, желающий произнести нэмбуцу»? Это крайне важный вопрос, ведь это – единственный ключ к достижению всеобъемлющего, никогда не покидающего счастья и цели жизни.

Начальные строки первого раздела «Записей скорбящего об отступничестве» разъясняют это так: «„Спасенный непостижимым Обетом Амиды, я достигну рождения в Чистой Земле“ – когда вы уверуете в это…»

«Уверовать в достижение рождения в Чистой Земле» – значит обрести светлый разум, то есть знание о непременном перерождении в Чистой Земле после смерти.

Быть «спасенным непостижимым Обетом Амиды» – значит получить всеобъемлющее счастье, которое нас никогда не покинет, и постичь истину чудесного Обета Амиды.

Выражения:

– «спасен непостижимым Обетом Амиды»,

– уверовал в «достижение рождения в Чистой Земле»,

– родился «разум, желающий произнести нэмбуцу»,

– обрел «заключающее в объятия счастье, которое никогда не оставит» —

написаны в определенном порядке, но все они говорят об одном и том же разуме. Однако написать или сказать об этом разом невозможно.

Источником этого разума является Амида Будда, и именно поэтому говорится об «обретении» всеобъемлющего счастья, которое никогда не покинет.

Силу, дающую это счастье, называют «тарики» («сила другого»), поэтому вера, дарованная Амида Буддой, называется «верой тарики».

Вера Тарики

Синран говорил, что получение веры тарики и обретение «заключающего в объятия счастья, которое никогда не оставит», – это одно и то же:

«Установление веры» подразумевает миг, когда Амида заключает человека в свои объятия. После этого, вплоть до подлинного рождения в Чистой Земле, мы пребываем на уровне «истинной устойчивости».

– «Светильник для последних времен»

Иными словами, «установление веры» — это миг обретения всеобъемлющего счастья, которое нас никогда не покинет. После того, как это случилось, и до самой смерти человек обретает великой покой и удовлетворение от того, что он переродится в Чистой Земле.

«Установление веры» также называют «обретением веры». Однако такая «вера» совершенно отлична от веры в ее общепринятом понимании. Например, она нисколько не похожа на веру в молитвы о процветании, здоровье и прочем. Вера, о которой говорил Синран, – это двойное откровение или вера тарики, даруемая Амида Буддой в миг, когда «родился разум, желающий произнести нэмбуцу», когда обретено «заключающее в объятия счастье, которое никогда не оставит», и достигнута цель жизни.

Трактат «Учение, практика, вера, просветление» учит не чему иному, как вере тарики, благодаря которой раз и навсегда возможно достичь цели нашей жизни.

Первый раздел «Записей скорбящего об отступничестве» гласит: «Знайте: Обет Амиды не выбирает между старыми и молодыми, хорошими и плохими. Необходима лишь вера». Это значит, что поистине счастливым может стать каждый: юный и пожилой, мужчина и женщина, филантроп и убийца, умный и глупый. Синран неустанно повторял, что единственное, что для этого нужно, – вера тарики.

Далее, перейдем к «нэмбуцу».

Синран объяснял: после обретения всеобъемлющего счастья, которое нас никогда не покинет, произнесение нэмбуцу – не что иное, как благодарность за радость достижения цели жизни. Это подтверждают и слова Рэннё из книги «Письма»:

Быть «заключенным в объятия и никогда не оставляемым» значит обрести спасение Амиды, которое никогда не покинет. О таком человеке говорят, что он получил веру. После этого он произносит «Наму Амида Буцу» во сне и наяву, стоя и сидя. Все это – нэмбуцу благодарности Амиде за его спасение.

Иными словами, тот, кто был спасен Амидой, от радости не может не изрекать нэмбуцу. Произнесение слов «Наму Амида Буцу» является выражением переполняющей его благодарности за обретенное спасение.

И все же многие неправильно интерпретируют понятие нэмбуцу. Даже в японских школьных учебниках на протяжении долгого времени писали, будто Синран учил, что в Чистую Землю может направиться каждый, кто произносит нэмбуцу. Возможно, такое ошибочное толкование основывается на неверном понимании «Записей скорбящего об отступничестве». Все-таки не зря эту книгу сравнивают с опасной бритвой.

Почему плохой человек может достичь наивысшего счастья?

Для взрослых бритва – удобная, полезная вещь, но в руках детей она может стать смертельным оружием.

В «Записях скорбящего об отступничестве» можно найти довольно много таких острых, как бритва, слов:

Обет Амиды существует для спасения существ, наполненных тяжким злом и пылающих слепыми страстями. Посему, если человек поверил в Обет, то для него нет нужды в другом добре — ибо нет большей добродетели, чем нэмбуцу. Ему не нужно бояться и зла — ибо никакое зло не может помешать Обету Амиды.

– «Записи скорбящего об отступничестве», раздел 1

Перефразируем эти слова так: «Почему плохой человек может достичь наивысшего счастья? Потому что Обет Амида Будды направлен на спасение именно того, чьи грехи наиболее тяжелы. Из этого следует, что спасенный человек не нуждается в любых добродетелях и не боится никакого зла. Ведь не существует большей радости, чем быть спасенным Обетом Амиды, и нет зла, способного разрушить это счастье».

Быть может, услышав это, кто-то подумает: «Значит, лучше не делать